Слава (slavikap) wrote,
Слава
slavikap

Так обидеть может не каждый

Оригинал взят у ibigdan в Так обидеть может не каждый

Давняя фраза Уинстона Черчилля возглавила свежий рейтинг самых остроумных оскорблений. Казалось бы, куда дважды британскому премьеру еще почестей — он и без того сэр, обладатель всех возможных военных и гражданских наград, лауреат Нобелевской премии, да еще и, согласно опросам, величайший британец в истории. Впрочем, ну и пусть, хорошего человека наградить всегда приятно. Особенно за плохое.

Неясно, кому пришло в голову провести голосование на самую остроумную гадость и насколько опрос был репрезентативным. Однако вне зависимости от этого Черчилль засветился в десятке дважды. Возглавил рейтинг ответ премьер-министра парламентарию Бесси Брэддок, упрекнувшей его в том, что он пьян: «Дорогуша, а вы уродливы. Но я к утру протрезвею, а вы так и останетесь уродиной». Ответ, делающий честь как государственному деятелю, так и выпитому им.

На пятое место попал ответ Черчилля Лорду-хранителю Малой печати, который потребовал немедленной встречи с премьером, когда тот сидел в туалете: «Скажите ему, что я не могу заниматься двумя кусками дерьма одновременно». Воистину, каждый кусок дерьма из уст великого мужа превращается в золотую монету. Впрочем, в защиту Черчилля (пусть он в ней и не нуждается) скажем, что по-английски его фраза звучала куда остроумней, потому что начиналась с каламбура: Tell the Lord Privy Seal that I am sealed to my privy… («Скажите Лорду-хранителю Малой печати, что я запечатан в уборной…»; конечно, эту остроту можно было бы передать по-русски удачнее, если бы Черчилль находился в уборной по малой нужде).

Эти вербальные отпечатки черчиллевской ярости — еще не все, что премьер мог предложить участникам опроса. Хорошо известны, например, его слова о Клементе Эттли, премьере-предшественнике, конкуренте из Лейбористской партии, с которым Черчилль вынужден был сотрудничать долгие годы. «Овца в овечьей шкуре, — называл Черчилль Эттли. — Это скромный человек, у которого целый фонтан поводов быть скромным». Знаменит также его диалог с леди Астор, первой женщиной в Палате общин: «Если бы я была вашей женой, то подсыпала бы вам яд в кофе». — «А если бы я был вашим мужем, то выпил бы его».



Конечно, было бы ханжеством притворяться, будто до Черчилля мы не слышали ни единого грубого слова. Напротив; с Античности инвектива — не менее заслуженный жанр, чем ода, а кого, если не Черчилля, считать Цицероном XX века? Ну а стихотворный подвид инвективы, эпиграмма, придавала народности великим классикам и обессмертила в веках даже тех поэтов, которые на серьезном поприще бессмертия не снискали.


Удивительно другое: зачем и кому понадобилось составлять рейтинг «звездных» оскорблений? Ведь это то, на что способен абсолютно каждый; перед лицом туалетного юмора все равны. Однако человек слаб, и даже в таких обыденных областях нуждается в авторитете. Пусть самую остроумную картинку «Вконтакте» сегодня придумал твой одноклассник — где уверенность, что завтра он будет столь же искрометен? А Черчилль умер и прославлен, он не подведет. Вовочка, как ты смеешь ругаться при старших! Мама, а ты про Черчилля слышала? он еще не так выражался…


Пусть «ругается, как портовый грузчик» звучит грознее, зато «ругается, как Уинстон Черчилль» — солиднее. Да и где мы видели этого подозрительного грузчика? В фильмах с Михаилом Боярским разве что, вот только британцы их не смотрели, зато сэр Уинстон Леонард Спенсер Черчилль, 61-й и 63-й премьер-министр Соединенного Королевства — для них как родной. Да и русским он почти свой — фото с Ялтинской конференции все видели, байку про старого ястреба, который не выпадет из гнезда, все слышали.


Однако победа Уинстона Черчилля в этом конкурсе не только парадоксальна, но и закономерна. Потому что раз уж выбирать, то выбирать его — и не только в этом опросе. Уинстон Черчилль достоин побеждать в любом голосовании. Попробуем доказать этот тезис, перечислив те добродетели, которые воплощает собой великий британец.



Патриотизм. Это, конечно, не тот патриотизм, который вознесли на невиданные высоты Андрей Исаев и Станислав Говорухин; нет, это куда менее блестящий, даже скромный патриотизм. Зато, может быть, чуть более изысканный: Черчилль известен способностью взглянуть даже на то, чем искренне гордишься, с иронией. А она позволяет парадоксально совмещать несовместимое, не теряя лица. «Лучший аргумент против демократии — пятиминутный разговор со средним избирателем», — сказал как-то Черчилль. «Демократия — худшая форма правления, не считая всех остальных, которые мы когда-либо пробовали», — сказал тот же Черчилль. Даже хваля соотечественников, он их не щадил: «Британцы уникальны. Это единственный народ в мире, которому нравится слышать, как плохо обстоят дела». Однако от этого пламенного патриота доставалось и всем остальным: «Вы всегда можете быть уверены, что американцы сделают все правильно — после того, как попробуют все остальное». Что уж говорить про его высказывания о русских: «Россия — это тайна, внутри головоломки, завернутая в загадку»; или «Русские могут казаться недалекими, нахальными или даже глупыми людьми, но останется только молиться тем, кто встанет у них на пути».


Мужество. «Смелость — главное человеческое качество уже потому, что гарантирует все остальные», — говорил Черчилль. «Мужество — это то, что заставляет встать и заговорить; мужество также — это то, что заставляет сесть и выслушать».


Несгибаемость. «Я готов увидеть Создателя. Готов ли Создатель увидеть меня — это другой вопрос»; «История будет добра ко мне, ведь я собираюсь самостоятельно ее писать»; «Никогда не уступайте. Никогда не уступайте. Никогда, никогда, никогда, никогда и ни в чем, в большом или малом, в значительном или мелком, кроме как по требованию чести или здравого размышления. Никогда не сдавайтесь силе. Никогда не сдавайтесь кажущейся непреодолимой мощи врага».


Жовиальность. Черчилль ел мясо, много пил, любил жену и пуделя Руфуса, а когда хотел остаться неузнанным, выходил без сигары (последнее — вымысел). «Когда я был младше, я поставил себе правилом не пить спиртного до обеда. Сейчас мой принцип — не пить до завтрака». И еще, если вы до сих пор не верите: «Вода не подходит для питья. Чтобы добавить в нее вкуса, приходится добавлять в нее виски. Придерживаясь этого правила, я научился любить воду».


Умение носить лысину с достоинством. Со времен Черчилля в Великобритании не было ни одного лысого премьер-министра, что бы там ни писали таблоиды про госпожу Тэтчер. Черчилль — из тех людей XX века, кто доказал, что можно быть мужественным и лысым, героическим и лысым, популярным и лысым. Реабилитировав лысину, Черчилль подарил нам Виктора Шкловского, Мишеля Фуко, Брюса Уиллиса и Федора Бондарчука.


Словом, Черчилль всем хорош. С ним лишь одна проблема: реальный премьер слишком сросся со своей маской — образом прагматичного до цинизма, остроумного до грубости, блестящего оратора. Из-за этого почти все афоризмы пытаются приписать Черчиллю — а также Бисмарку, Гитлеру, Уайльду, Марку Твену, Бернарду Шоу, на худой конец Конфуцию или поручику Ржевскому; и с распространением интернета по интеллектуальному захолустью процесс только усугубляется. Поэтому вполне может оказаться, что любую из приведенных выше обаятельных цитат не только Черчилль — никто никогда не произносил. И раз так, то, цитируя британского златоуста, лучше полагаться только на добротные, проверенные временем цитаты — например, на «уродину» или «кусок дерьма».


Кирилл Головастиков




Tags: политики
Subscribe

promo slavikap may 14, 2015 15:49 6
Buy for 50 tokens
Предлагаю разместить рекламу Вашего поста в этом промо-блоке, чтобы ее смогли увидеть 10 000 уникальных пользователей сети Интернет в течение суток. Сделаю репост за 50 жетонов. Без политики, эротики и т.д.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments