Слава (slavikap) wrote,
Слава
slavikap

Памяти О. Нимейера

«Едва касаясь земли»

oscar-niemeyer3_e5bfКлаудиа Лютер//Liva.com.ua

   Оскар Нимейер, архитектор, чьи творения взмывают ввысь из самого сердца столицы Бразилии – самой модернистской столицы мира, выстроенной в дебрях бразильских джунглей в конце 1950-х, – скончался 5 декабря в возрасте 104 лет.

За свою долгую и весьма продуктивную жизнь Нимейер сначала подвергался насмешкам за свои весьма дерзкие проекты, а затем они принесли ему почёт и уважение. Само его творчество и огромное количество его творений говорят сами за себя. В 1988-м году 80-летний Оскар Нимейер был награждён Притцкеровской премией – высочайшей наградой в области архитектуры.

Оскар Нимейер, невысокий человек с мягким приятным голосом, продолжал работать, когда ему было уже за 90. Работал он в своем офисе, откуда открывался великолепный вид на гору «Сахарная голова» и пляж Копакабана. Именно этот вид из окна способствовал зарождению сотен проектов, выполненных впоследствии великим архитектором

Многие из его проектов начинались с эскиза, в котором несложно было заметить его приверженность кривым линиям и изгибам. На него произвели впечатления как линии модели вселенной Эйнштейна, так и изгибы береговой линии с ослепительно белым пляжем, который он практически ежедневно видел из окна, – и, конечно, изгибы женских тел на этом же пляже, за которыми любил наблюдать архитектор. Эти женщины, как он часто говорил, были источником его вдохновения.

«Изгибы – это сама суть моей работы, в них выражена также и сама сущность Бразилии – чистота и простота изгибов» – так говорил в интервью Washington Post Оскар Нимейер. «Я, прежде всего бразилец, а уже потом – архитектор, хотя отделить одно от другого невозможно».

Будучи весьма страстным человеком, Нимейер всю жизнь протестовал против засилья прямых углов в архитектуре – против «зданий, спроектированных линейкой и угольником». И политические взгляды его были также выражением протеста. Он стал коммунистом в 1940-х годах – его яростный гнев вызывала царящая вокруг несправедливость. Он на долгие годы стал другом Фиделя Кастро. А его проекты, особенно в городе Бразилиа, отчасти являлись попыткой продвинуть свою страну к равенству, к стиранию пропасти между богатыми и бедными, что находило выражение в проектах жилых районов и организации общественного пространства.

Через несколько лет после завершения строительства города Бразилиа, в 1964 году, в стране произошёл правый военный переворот, который не только разрушил мечту Нимейера о строительстве общества справедливости в его стране, но и лишил его проекты финансовой поддержки.

В результате Нимейеру пришлось бежать в Алжир, а затем в Париж – где в своём новом офисе на Елисейских полях он общался с Пабло Пикассо, Жан-Полем Сартром и многими другими выдающимися личностями. Здесь, как он вспоминал впоследствии, он вёл гедонистический образ жизни. В Рио он вернулся только в конце 1970-х.

Полное его имя Оскар Рибейро де Альмейда де Нимейер Соарес. Он был настоящим «кариока» – коренным жителем Рио-де-Жанейро, в котором смешались его португальские, арабские и немецкие корни. Он родился 15 декабря 1907-го. Его отец был бизнесменом, а семья проживала в весьма причудливом районе Рио–Ларанжейрас. Закончив Национальную Школу Искусств в 1934-м году, Нимейер начал работать с известным архитектором Лусио Коста, благодаря которому Нимейер смог участвовать в проектах, принёсшим ему мировую славу.

Коста, главный планировщик города Бразилиа и один из создателей бразильского модернизма, поначалу не был особо впечатлён проектами юного архитектора, присоединившегося к его команде. Долгое время они работали со швейцарским архитектором Ле Корбюзье, которого правительство Бразилии пригласило в качестве консультанта для участия в проекте строительства весьма необычного модернистского здания Министерства образования и здравоохранения в Рио. Здесь для защиты от знойного бразильского солнца были впервые использованы солнцезащитные жалюзи-«солнцерезы», ставшие впоследствии символом новой бразильской архитектуры.

Ле Корбюзье оказал на Нимейера существенное влияние, привив ему чувство грациозности, непринуждённости или, как называл его стиль Дэвид Андервуд в своей работе «Оскар Нимейер и бразильский модернизм вольных форм» (1994), – «jeito» – «лёгкое прикосновение, грациозная элегантность форм, плавность движений, свойственная прогуливающейся «Девушке из Ипанемы», – всё это наложило отпечаток на бразильский модернизм».

И хотя Ле Корбюзье способствовал развитию творческого потенциала Нимейера, тот далеко ушёл от стиля своего наставника. Как говорил Нимейер в интервью Times: «В основе его стиля лежит прямой угол. В основе моего стиля – изгиб, кривая».

Воплощая свои чувственные дизайнерские проекты, он полагался на возможности нового (на то время) и универсального материала – железобетона. Он старался максимально использовать возможности, которые представлял этот материал – особенно в точках, несущих нагрузку здания. В 2003-м году он писал в эссе для Deutsches Architektur Museum: «Я хотел, чтобы эти несущие точки были выполнены максимально изящно, чтобы создавалось впечатление, что здание едва касается земли».

Первым его самостоятельным проектом стала клиника матери и ребенка в Рио, построенная в 1937-м году. А первым масштабным проектом стал заказ на планировку района Пампулья в Белу-Оризонти. Новый юго-восточный пригород Белу-Оризонти включал яхт-клуб, здание казино и церковь, выстроенную в настолько авангардном стиле, что священники потом ещё 16 лет отказывались её принимать и освящать. Совместно с Костой Нимейер разработал дизайн бразильского павильона для Всемирной Торговой Выставки в Нью-Йорке в 1939-м году.

Нимейер также внёс свой вклад в разработку проекта здания штаб-квартиры ООН. Со временем его портфолио включало в себя и проекты строительства жилых районов в послевоенном Берлине, здания университета Константины в Алжире, здание штаб-квартиры Французской Коммунистической Партии в Париже, Центр Культуры в Гавре, здание издательства Мондадори в Милане. Он же спроектировал «полосатый дом» в Санта-Монике – вероятно, его единственный заказ на строительство жилого здания в США.

Однако, этот выдающийся архитектор, вероятно, прежде всего запомнится проектом строительства города Бразилиа. Этот весьма смелый проект был начат бразильским президентом Жуселино Кубичеком в 1956-м, стремившимся таким образом крепче объединить свою огромную страну и сумевшим за каких-то пять лет продвинуть Бразилию на множество лет вперёд.

Кубичек попросил Нимейера и Косту реализовать его мечту, желая перенести столицу страны из прибрежного Рио в практически незаселённое центрально-бразильское плато – на 700 миль от побережья. Сам Нимейер описывал место, где предстояло возвести новую столицу, как «зловещие джунгли». Коста разработал главный план строительства города, который напоминал с высоты птичьего полета аэродром. В центре должны были размещаться общественные и правительственные здания, а жилые районы примыкали к ним с севера и юга. Нимейер разработал проекты главных правительственных зданий, в том числе дворец Альворада («дворец рассвета»), кафедральный собор, здание Верховного Суда и Конгресса.

Нимейер начал реализацию проекта с разработки плана собора – здания из стекла и бетона, напоминающего по форме женский корсет, затянутый в талии. Чтобы усилить впечатление, которое собор должен был производить на верующих, Нимейер спроектировал тёмный подземный зал, через который посетитель попадал сразу же в светлый и просторный неф. «Вместо того чтобы взирать в пустоту, вы смотрите вверх, где вас ожидает бог», - сказал в интервью Newsweek Нимейер, к тому времени уже порвавший с католицизмом.

Уже через четыре года после начала строительства нового города сюда переехало правительство Бразилии. В проекте возведения новой столицы было задействовано около 40 000 рабочих. Монументальное великолепие новой столицы вызвало и ряд критических замечаний. Арт-критик Роберт Хью называл её, в частности, «утопическим кошмаром». И даже сам Нимейер был впоследствии разочарован тем, что новая столица не реализовала его мечты о светлом городе будущего – городе равных. Через двадцать лет после завершения проекта строительства новой столицы Нимейер сказал, что «бедные могут видеть всю красоту её лишь через бинокль».

Что же касается других критических замечаний – в частности по поводу того, что здания новой столицы иногда были нефункциональными, в ответ на подобного рода критику Нимейер говорил, что «функциональность – это ещё далеко не всё». Он ставил своей целью стремление поразить, вдохновить человека. Он стремился сделать здания «настолько прекрасными, чтобы дух захватывало; чтобы бедняки могли остановиться, взглянув на них и преисполниться энтузиазма».

Жена Нимейера, Аннита, умерла ещё в 2004-м в возрасте 75 лет. Спустя два года Оскар Нимейер женился на своей бывшей секретарше Вере Лусии Кабрейра. От первого брака у него осталась уже скончавшаяся в преклонном возрасте дочь Анна-Мария, много внуков, правнуков и пра-правнуков.

Клаудиа Лютер
Los Angeles Times

Перевод Дмитрия Колесника

http://www.tiwy.com/leer.phtml?id=5131&mode=print
Tags: архитектура
Subscribe
Buy for 60 tokens
Слабоумие и отвага порой движут людьми, глаза которых налиты местью. Эта поистине феерическая история произошла зимой. Горе-строителя прогнали сс.ными тряпками с объекта и он решил отомстить своему конкуренту. Забрался в чужой частный дом, а как потом оказалось он банально ошибся домом. Два…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments