Слава (slavikap) wrote,
Слава
slavikap

Красная армия и химеры добровольчества

Дмит­рий ЖВА­НИЯ

15 ян­ва­ря 1918 года Совет на­род­ных ко­мис­са­ров РСФСР издал де­крет о со­зда­нии Ра­бо­че-Кре­стьян­ской Крас­ной Армии

95 лет назад на­ча­лась ис­то­рия Ра­бо­че-Кре­стьян­ской Крас­ной Армии (РККА). 15 ян­ва­ря 1918 года Совет на­род­ных ко­мис­са­ров РСФСР издал де­крет о её со­зда­нии.


По за­ве­там Ба­ку­ни­на

Си­сте­ма ор­га­ни­за­ции, рост и раз­ви­тие во­ору­жён­ных сил Со­вет­ской рес­пуб­ли­ки на­хо­ди­лись в тес­ней­шей связи не толь­ко с тре­бо­ва­ни­я­ми ис­то­ри­че­ско­го мо­мен­та, но и с идео­ло­ги­че­ски­ми уста­нов­ка­ми пра­вя­щей боль­ше­вист­ской пар­тии. В на­ча­ле 1918 года ре­во­лю­ци­он­ные вла­сти на­хо­ди­лись в уси­лен­ном по­ис­ке новых форм ор­га­ни­за­ции армии. Эта ра­бо­та по вре­ме­ни сов­па­да­ет с на­ча­лом Граж­дан­ской войны и уси­ле­ни­ем ин­тер­вен­ции кай­зе­ров­ской Гер­ма­нии. По­это­му все экс­пе­ри­мен­ты Со­вет­ской вла­сти в об­ла­сти во­ен­но­го стро­и­тель­ства про­хо­ди­ли тут же про­вер­ку боем. «В силу по­след­не­го об­сто­я­тель­ства в ор­га­ни­за­ци­он­ную ра­бо­ту вв­во­дят­ся по­сто­ян­но по­прав­ки за счёт бо­е­во­го опыта, и про­дук­тив­ность её из­ме­ря­ет­ся теми си­ла­ми, ко­то­рые рес­пуб­ли­ке уда­лось со­брать, ор­га­ни­зо­вать, снаб­дить и вы­ста­вить на свои гра­ни­цы к концу того же 1918 года», — от­ме­ча­ет во­ен­ный ис­то­рик Ни­ко­лай Ев­ге­нье­вич  Ка­ку­рин (Ка­ку­рин Н. Е. Как сра­жа­лась ре­во­лю­ция. Т.1. 1917-1918. М.: По­ли­т­из­дат, 1990).

Де­крет СНК от 15 ян­ва­ря 1918 года гла­сил:

«Совет На­род­ных Ко­мис­са­ров по­ста­нов­ля­ет: ор­га­ни­зо­вать новую армию под на­зва­ни­ем Ра­бо­че-Кре­стьян­ская Крас­ная армия, на сле­ду­ю­щих ос­но­ва­ни­ях:

1) Ра­бо­че-Кре­стьян­ская Крас­ная Армия со­зда­ёт­ся из наи­бо­лее со­зна­тель­ных и ор­га­ни­зо­ван­ных эле­мен­тов тру­дя­щих­ся масс.

2) До­ступ в её ряды от­крыт для всех граж­дан Рос­сий­ской Рес­пуб­ли­ки не мо­ло­же 18 лет. В Крас­ную Армию по­сту­па­ет каж­дый, кто готов от­дать свои силы, свою жизнь для за­щи­ты за­во­е­ва­ний Ок­тябрь­ской ре­во­лю­ции, и вла­сти Со­ве­тов и со­ци­а­лиз­ма».

Га­зе­та Вре­мен­но­го Ра­бо­че­го и Кре­стьян­ско­го Пра­ви­тель­ства». 20 ян­ва­ря (2 фев­ра­ля) 1918, № 13 (58), стр. 1).

Таким об­ра­зом, Крас­ная Армия на­чи­на­ла стро­ить­ся как доб­ро­воль­че­ская. Этим же де­кре­том преду­смат­ри­ва­лось со­зда­ние осо­бой «все­рос­сий­ской кол­ле­гии по фор­ми­ро­ва­нию ра­бо­че-кре­стьян­ской Крас­ной Армии» в ка­че­стве вспо­мо­га­тель­но­го ор­га­на при Нар­ком­во­ене. Этот же де­крет 18 ян­ва­ря того же года объ­яв­ля­ет­ся Нар­ком­во­е­ном для ис­пол­не­ния. Неко­то­рое время па­рал­лель­но с цен­траль­ны­ми ор­га­на­ми во­ен­но­го ве­дом­ства в том же на­прав­ле­нии ра­бо­та­ла Став­ка Вер­хов­но­го глав­но­ко­ман­ду­ю­ще­го (Глав­ко­вер­ха). Так, 26  ян­ва­ря 1918 года Крас­ная Став­ка из­да­ла свою ин­струк­цию о фор­ми­ро­ва­нии Крас­ной Армии, по ко­то­рой фор­ми­ро­ва­ни­ем доб­ро­воль­че­ской Крас­ной Армии долж­ны были за­ни­мать­ся во­ен­ные от­де­лы Со­ве­тов. «Для нужд фор­ми­ро­ва­ния Крас­ной Армии мест­ные Со­ве­ты имеют право поль­зо­вать­ся за­па­са­ми мест­ных скла­дов во­ен­но­го ве­дом­ства; Со­ве­там, как ор­га­нам вла­сти, в сфере их рай­о­на при­над­ле­жит пол­ное, без­услов­ное право рас­по­ря­же­ния всею во­ору­жён­ною силою Крас­ной Армии; каж­дый Совет са­мо­сто­я­тель­но опре­де­ля­ет необ­хо­ди­мый для него кон­тин­гент во­ору­жён­ной силы; общий план рас­по­ло­же­ния и рас­по­ря­же­ния во­ен­ной силой при­над­ле­жит гу­берн­ским и кра­е­вым Со­ве­там, но они долж­ны также предо­став­лять эту силу в рас­по­ря­же­ние цен­траль­ной вла­сти», — гла­си­ла Ин­струк­ция.

«Ра­бо­че-Кре­стьян­ская Крас­ная Армия со­зда­ёт­ся из наи­бо­лее со­зна­тель­ных и ор­га­ни­зо­ван­ных эле­мен­тов тру­дя­щих­ся масс», — гла­сил Де­крет СНК от 15 ян­ва­ря 1918 года

Как мы видим, эта ин­струк­ция пе­ре­но­си­ла центр тя­же­сти ор­га­ни­за­ци­он­ной ра­бо­ты на места, не уста­нав­ли­ва­ла со­гла­со­ван­но­сти и од­но­тип­но­сти в ра­бо­те мест и не преду­смат­ри­ва­ла во­про­са об объ­еди­не­нии управ­ле­ния всеми во­ору­жён­ны­ми си­ла­ми стра­ны, будто её ав­то­ры ру­ко­вод­ство­ва­лись иде­я­ми «отца анар­хиз­ма» Ми­ха­и­ла Ба­ку­ни­на, из­ло­жен­ны­ми им в книге «Го­су­дар­ствен­ность и анар­хия». Од­на­ко быв­ший кад­ро­вый офи­цер Ни­ко­лай Ка­ку­рин по­ла­гал, что «в усло­ви­ях пе­ре­жи­ва­е­мо­го мо­мен­та, когда ре­во­лю­ция бо­ро­лась за рас­ши­ре­ние сво­е­го плац­дар­ма, такая де­цен­тра­ли­за­ция, как вре­мен­ная мера, яв­ля­лась ис­то­ри­че­ски необ­хо­ди­мой, пока на смену ей не яви­лись новые формы уже пла­но­мер­но раз­ви­той ор­га­ни­за­ци­он­ной си­сте­мы».

По его мне­нию, «в пер­вое же время твор­че­ская са­мо­де­я­тель­ность мест» раз­ви­ва­лась в со­от­вет­ствии с ин­струк­ци­ей Глав­ко­вер­ха. «Пло­да­ми их (мест­ных ини­ци­а­тив – Д. Ж.) твор­че­ства яви­лись те раз­но­тип­ные вой­ско­вые со­еди­не­ния, ко­то­рые, пе­ре­ме­шав­шись с по­доб­ны­ми же вой­ско­вы­ми ча­стя­ми, воз­ник­ши­ми на раз­ва­ли­нах ста­рой армии, об­ра­зо­ва­ли те пер­во­на­чаль­ные за­ве­сы, под по­кро­вом ко­то­рых за­ро­ди­лись пер­вые ре­гу­ляр­ные части Крас­ной Армии».

Кста­ти, ещё бук­валь­но за пять дней до де­кре­та Сов­нар­ко­ма о со­зда­нии Крас­ной Армии в Харь­ко­ве был под­пи­сан до­ку­мент о фор­ми­ро­ва­нии Чер­во­но­го Ка­за­че­ства во главе с Ви­та­ли­ем При­ма­ко­вым, ко­то­рое вско­ре вошло в со­став Крас­ной Армии.

Массы под­ве­ли

Крас­ная Армия на­чи­на­ла стро­ить­ся как доб­ро­воль­че­ская

После вы­хо­да в свет ин­струк­ции Глав­ко­вер­ха мест­ные Со­ве­та на­ча­ли пы­тать­ся её ре­а­ли­зо­вать. Так, Ни­же­го­род­ский Совет при­сту­пил к фор­ми­ро­ва­нию целой армии, при­чём в первую оче­редь на­ме­че­но было со­здать один пе­хот­ный и один ка­ва­ле­рий­ский полк, одну лёг­кую ба­та­рею, один бро­не­вой ди­ви­зи­он и ав­то­мо­биль­ную ко­ман­ду.

Од­на­ко во время зимне-ве­сен­не­го на­ступ­ле­ния гер­ман­ской армии си­сте­ма доб­ро­воль­че­ства и ку­стар­ни­че­ства по­тер­пе­ла пол­ное фиа­ско. Немцы быст­ро до­стиг­ли линии Нарва — Псков — По­лоцк — Орша — Мо­ги­лёв. Неко­то­рое про­ти­во­дей­ствие их на­ступ­ле­нию ока­за­ли лишь со­вет­ские вой­ска на Укра­ине под ко­ман­до­ва­ни­ем Ру­доль­фа Си­вер­са и Ми­ха­и­ла Му­ра­вьё­ва. В целом эти вой­ска на­счи­ты­ва­ли не более 15 тысяч че­ло­век. По­это­му оста­но­вить про­дви­же­ние про­тив­ни­ка они не могли.

Пер­во­на­чаль­но Крас­ная Армия не имела еди­но­го ко­ман­до­ва­ния. Во­ен­ное ве­дом­ство управ­ля­лось кол­ле­ги­аль­но. Сразу два че­ло­ве­ка ис­пол­ня­ли обя­зан­но­сти нар­ко­ма по во­ен­ным делам: Ни­ко­лай Под­вой­ский и Ни­ко­лай Кры­лен­ко. По­след­ний ис­пол­нял также обя­зан­но­сти Вер­хов­но­го глав­но­ко­ман­ду­ю­ще­го. Тре­тьим чле­ном кол­ле­гии нар­ко­ма­та был Вла­ди­мир Ан­то­нов-Овсе­ен­ко. Обя­зан­но­сти нар­ко­ма по мор­ским делам ис­пол­нял мат­рос Павел Ды­бен­ко – лич­ность эк­зо­ти­че­ская. «Гро­мад­но­го роста, кра­са­вец муж­чи­на с вью­щи­ми­ся чёр­ны­ми куд­ря­ми, чёр­ны­ми усами и юной бо­род­кой, с боль­ши­ми тём­ны­ми гла­за­ми, бе­ло­ли­цый, ру­мя­ный, за­ра­зи­тель­но ве­сё­лый, с го­то­вой шут­кой на сме­ю­щем­ся рте, фи­зи­че­ски силач, по­зи­ру­ю­щий на бла­го­род­ство», — такое впе­чат­ле­ние оста­лось у ге­не­ра­ла Петра Крас­но­ва от пер­во­го боль­ше­вист­ско­го мор­ско­го ко­мис­са­ра (6).

Своей внеш­но­стью Ды­бен­ко под­твер­ждал пра­виль­ность вы­ска­зы­ва­ния Троц­ко­го: «Мат­ро­сы – краса и гор­дость нашей ре­во­лю­ции». Но внеш­ность на­чаль­ни­ков во­ен­но­го ве­дом­ства – дело де­ся­тое. Глав­ная про­бле­ма за­клю­ча­лась в их ком­пе­тент­но­сти, ко­то­рая была от­нюдь не вы­со­кой. В мае 1918 года Ды­бен­ко даже при­влек­ли к суду за сдачу нем­цам Нарвы. Прав­да, суд при­зна­ет его неви­нов­ным.

… Ночь 18 фев­ра­ля 1918 года. Ка­би­нет Ле­ни­на в Смоль­ном. Ленин и Троц­кий об­суж­да­ют с ле­вы­ми со­ци­а­ли­ста­ми-ре­во­лю­ци­о­не­ра­ми усло­вия Брест­ско­го мира. По­сыль­ный при­но­сит те­ле­граф­ное из­ве­ще­ние. «От ге­не­ра­ла Са­мой­ло из Брест-Ли­тов­ска», — ра­пор­ту­ет он. Ленин берёт из­ве­ще­ние. Чи­та­ет. И молча пе­ре­да­ёт его Троц­ко­му. Троц­кий быст­ро про­бе­га­ет те­ле­грам­му гла­за­ми, и его лицо блед­не­ет. «Зна­чит, всё-та­ки об­ма­ну­ли, — на­ру­ша­ет мол­ча­ние Ленин. – Этот зверь ни­че­го не упус­ка­ет. Те­перь уж, зна­чит, ни­че­го не оста­ёт­ся, как под­пи­сать ста­рые усло­вия, если толь­ко немцы со­гла­сят­ся со­хра­нить их». Ленин не скры­ва­ет своей до­са­ды. Ведь в из­ве­ще­нии ге­не­ра­ла Алек­сандра Са­мой­ло на­пи­са­но сле­ду­ю­щее: «Немцы, по за­яв­ле­нию ге­не­ра­ла Гоф­ма­на, счи­та­ют себя с 12 часов 18 фев­ра­ля в со­сто­я­нии войны с нами»…

Во время немец­ко­го на­ступ­ле­ния из-за от­сут­ствия чёт­ко­го во­ен­но­го ру­ко­вод­ства при­ш­лось со­здать ещё один во­ен­ный орган – Ко­ми­тет ре­во­лю­ци­он­ной обо­ро­ны. «21 фев­ра­ля по­лу­чи­лись новые немец­кие усло­вия, как бы на­роч­но рас­счи­тан­ные на то, чтоб сде­лать за­клю­че­ние мира невоз­мож­ным. К мо­мен­ту при­ез­да нашей де­ле­га­ции в Брест эти усло­вия, как из­вест­но, были еще более ухуд­ше­ны. У всех нас, до из­вест­ной сте­пе­ни и у Ле­ни­на, было впе­чат­ле­ние, что немцы, по-ви­ди­мо­му, уже сго­во­ри­лись с Ан­тан­той о раз­гро­ме со­ве­тов, и что на ко­стях рус­ской ре­во­лю­ции под­го­тов­ля­ет­ся мир на за­пад­ном фрон­те», —  рас­ска­зы­ва­ет Лев Троц­кий в книге «Моя жизнь».

Пер­во­на­чаль­но Крас­ная Армия со­сто­я­ла из раз­но­тип­ных вой­ско­вых со­еди­не­ний

22 фев­ра­ля га­зе­ты опуб­ли­ко­ва­ли при­ня­тый на­ка­нуне де­крет Со­ве­та на­род­ных ко­мис­са­ров «Со­ци­а­ли­сти­че­ское оте­че­ство в опас­но­сти!» Де­крет обя­зы­вал «все силы и сред­ства стра­ны» предо­ста­вить «на дело ре­во­лю­ци­он­ной обо­ро­ны». Но о при­ну­ди­тель­ной мо­би­ли­за­ции в этом де­кре­те нет ни слова.

23 фев­ра­ля было опуб­ли­ко­ва­но «Воз­зва­ние Во­ен­но­го глав­но­ко­ман­ду­ю­ще­го» Ни­ко­лая Кры­лен­ко, ко­то­рое за­кан­чи­ва­лось сло­ва­ми:«Все к ору­жию. Все на за­щи­ту ре­во­лю­ции. По­го­лов­ная мо­би­ли­за­ция для рытья око­пов и вы­сыл­ка окоп­ных от­ря­дов по­ру­ча­ет­ся Со­ве­там с на­зна­че­ни­ем от­вет­ствен­ных ко­мис­са­ров с неогра­ни­чен­ны­ми пол­но­мо­чи­я­ми для каж­до­го от­ря­да. На­сто­я­щий при­каз рас­сы­ла­ет­ся в ка­че­стве ин­струк­ции во все со­ве­ты по всем го­ро­дам».

В тот же день, 23 фев­ра­ля 1918 года, в Пет­ро­гра­де про­шли ми­тин­ги под ло­зун­гом «за­щи­ты со­ци­а­ли­сти­че­ско­го Оте­че­ства», фор­ми­ро­ва­лись до­пол­ни­тель­ные от­ря­ды Крас­ной армии. Толь­ко в Вы­борг­ском рай­оне в них за­пи­са­лось 3 ты­ся­чи доб­ро­воль­цев. Но ни­ка­ко­го круп­но­го сра­же­ния с нем­ца­ми 23 фев­ра­ля не было, как потом пи­са­ли в со­вет­ских учеб­ни­ках ис­то­рии. На­о­бо­рот, в этот день гер­ман­ское ко­ман­до­ва­ние при­оста­но­ви­ло на­ступ­ле­ние, ибо нота боль­ше­вист­ско­го пра­ви­тель­ства уве­до­ми­ла его о своём со­гла­сии с усло­ви­я­ми Брест­ско­го мира. Но ста­рый про­ект мир­но­го до­го­во­ра нем­цев уже не устра­и­вал. И они вы­дви­ну­ли Со­вет­ской Рос­сии ещё более тяж­кие тре­бо­ва­ния. В сроч­ном по­ряд­ке Ленин со­звал ЦК РКП(б) на за­се­да­ние, чтобы ре­шить: при­ни­мать или нет новые усло­вия мира. «Эти усло­вия надо под­пи­сать, — го­во­рил Ленин. – Если вы их не под­пи­ши­те, то вы под­пи­ши­те смерт­ный при­го­вор Со­вет­ской вла­сти». Боль­шин­ством го­ло­сов ЦК решил под­пи­сать мир­ный до­го­вор.

По­это­му 23 фев­ра­ля – вовсе не день об­ра­зо­ва­ния Крас­ной армии, как при­ня­то счи­тать. На­про­тив, по новым усло­ви­ям мир­но­го до­го­во­ра боль­ше­ви­ки долж­ны были свою армию де­мо­би­ли­зо­вать. Прав­да, они этого не сде­ла­ли.

Бу­ду­щий нар­ком по мор­ским делам Павел Ды­бен­ко (в цен­тре). На па­лу­бе ли­ней­но­го ко­раб­ля «Павел I», 1916.

Од­на­ко де­кре­ты и воз­зва­ния не убе­ди­ли боль­шин­ство тру­дя­щих­ся в необ­хо­ди­мо­сти вдо­ба­вок ко всем своим невзго­дам ис­пы­тать «тя­го­ты и ли­ше­ния во­ен­ной жизни». В том же Ниж­нем Нов­го­ро­де пошли слу­жить в Крас­ную армию всего 174 че­ло­ве­ка; в Ир­кут­ске – 350, в Ца­ри­цыне – 375. Из Ива­но­во-Воз­не­сен­ска, где по­явил­ся пер­вый Совет ра­бо­чих де­пу­та­тов, со­об­ща­ли, что «ор­га­ни­за­ция Крас­ной армии идёт вяло; из Вязь­мы – что «ор­га­ни­за­ция Крас­ной Армии про­дви­га­ет­ся мед­лен­но». Несколь­ко удач­нее фор­ми­ро­ва­ние во­ин­ских ча­стей но­во­го ре­жи­ма шло в рай­о­нах, ко­то­рые на­хо­ди­лись под непо­сред­ствен­ной угро­зой гер­ман­ско­го на­ступ­ле­ния, в про­мыш­лен­ных цен­трах и сто­ли­цах. Так, в Смо­лен­ске в Крас­ную Армию в ап­ре­ле за­пи­са­лось 2000 че­ло­век. В Москве от­ря­ды Крас­ной Армии на ап­рель 1918 года на­счи­ты­ва­ли 9338 че­ло­век, из них ка­ва­ле­ри­стов было 465 че­ло­век. Де­вять ба­та­льо­нов 1-го кор­пу­са РККА, фор­ми­ро­вав­ше­го­ся в Пет­ро­гра­де, с при­пи­сан­ны­ми ча­стя­ми на­счи­ты­ва­ли 12 820 че­ло­век.

От­сут­ствие в новой армии чёт­кой ор­га­ни­за­ци­он­ной струк­ту­ры самым па­губ­ным об­ра­зом  от­ра­жа­лось на её бое­спо­соб­но­сти и дис­ци­плине. Под видом доб­ро­воль­цев в армию часто за­пи­сы­ва­лись обыч­ные ма­ро­дё­ры и уго­лов­ни­ки. Эти «крас­ные ландс­кнех­ты» за­ни­ма­лись тем, что гра­би­ли на­се­ле­ние. Вот лишь один по­ка­за­тель­ный при­мер. В марте 1918 года в Москве была сфор­ми­ро­ва­на «армия Пет­ро­ва» в ко­ли­че­стве чуть более двух тысяч че­ло­век. Под Пол­та­вой этот отряд «за­ни­мал­ся лишь гра­бе­жа­ми, чем вос­ста­но­вил про­тив Со­вет­ской вла­сти всё на­се­ле­ние». При пер­вом же столк­но­ве­нии с нем­ца­ми и гай­да­ма­ка­ми это во­ин­ство бе­жа­ло в Во­ро­неж. Но и здесь оно не успо­ко­и­лось и про­дол­жа­ло ма­ро­дёр­ство­вать. «Во время бес­по­ряд­ков в Во­ро­не­же в ночь с 11 на 12 ап­ре­ля остат­ки армии Пет­ро­ва про­из­ве­ли целый ряд воз­му­ти­тель­ных по­ступ­ков не толь­ко по от­но­ше­нию к на­се­ле­нию, но и по от­но­ше­нию к чле­нам мест­но­го Ис­пол­ко­ма», — него­до­вал во­ро­неж­ский во­ен­ный ко­мис­сар. Ко­ман­ду­ю­щий ар­ми­ей Пет­ров, вме­сто того, чтобы пре­кра­тить бес­по­ряд­ки, спо­соб­ство­вал их про­дол­же­нию, осво­бо­див аре­сто­ван­ных по при­ка­за­нию Ис­пол­ко­ма ма­ро­дё­ров.

8 ап­ре­ля 1918 года во­ен­ный ру­ко­во­ди­тель Павел Сытин, быв­ший ге­не­рал-май­ор цар­ской армии, те­ле­гра­фи­ро­вал в Вер­хов­ный Во­ен­ный Совет о том, что боль­шин­ство при­быв­ших в Брянск доб­ро­воль­че­ских ча­стей «от­ли­ча­ют­ся пол­ной неор­га­ни­зо­ван­но­стью и от­сут­стви­ем са­мо­го эле­мен­тар­но­го во­ен­но­го обу­че­ния… Глав­ный их недо­ста­ток – это от­сут­ствие граж­дан­ско­го долга, пол­ное от­сут­ствие со­зна­ния важ­ной от­вет­ствен­но­сти и взя­то­го на себя обя­за­тель­ства, люди со­вер­шен­но не при­зна­ют ко­манд­ный со­став и при­ка­за­ний со­вер­шен­но не ис­пол­ня­ют. Мас­со­вые за­яв­ле­ния, что их об­ман­ным путём при­сла­ли не учить­ся, как обе­ща­ли, а гонят на убой, куда они идти не же­ла­ют… Общий голос всех на­чаль­ни­ков фрон­та: лучше при­сы­лать фор­ми­ро­ва­ний в 10 раз мень­ше, но ка­че­ством лучше».

Во время зимне-ве­сен­не­го на­ступ­ле­ния гер­ман­ской армии си­сте­ма доб­ро­воль­че­ства и ку­стар­ни­че­ства по­тер­пе­ла пол­ное фиа­ско. Немцы быст­ро до­стиг­ли линии Нарва — Псков — По­лоцк — Орша — Мо­ги­лёв. Ри­су­нок — бло­ка­да Со­вет­ской Рос­сии

Или дру­гой при­мер. Отряд анар­хи­стов под на­ча­лом Петра Сансо, имея пол­ное во­ору­же­ние, за две неде­ли со­брал мил­ли­он с лиш­ним «кон­три­бу­ций» в Брян­ске, Унече и Клин­цах, ото­брал у на­се­ле­ния массу зо­ло­тых и се­реб­ря­ных вещей и всё это по­де­лил между собой. Пред­ло­же­ние от­пра­вить­ся на фронт эти якобы анар­хи­сты, а на самом деле – обыч­ные ма­ро­дё­ры, от­кло­ни­ли «по эти­че­ским со­об­ра­же­ни­ям», за­явив, что они не могут уби­вать «бес­со­зна­тель­но­го немец­ко­го сол­да­та». И от­пра­ви­лись в Моск­ву.  Мно­гие из таких от­ря­дов боль­ше­вист­ским вла­стям при­хо­ди­лось разору­жать и рас­фор­ми­ро­вы­вать. Как от­ме­чал Лев Троц­кий в ра­бо­те «Как во­ору­жа­лась ре­во­лю­ция», «си­сте­ма доб­ро­воль­че­ства и ку­стар­ни­че­ства в во­ен­ном деле могла быть тер­пи­ма лишь до тех пор, пока не со­зда­лись до­ста­точ­но проч­ные рамки для вли­тия и обу­че­ния в них обиль­ных по­пол­не­ний».

Ис­то­рик Ричард Пайпс при­шёл к за­клю­че­нию, что «вплоть до лета 1918 года Крас­ная Армия су­ще­ству­ет по боль­шей части на бу­ма­ге», так как прин­ци­пы доб­ро­воль­но­го на­бо­ра и вы­бор­но­сти ко­ман­ди­ров при­ве­ли к её ма­ло­чис­лен­но­сти, сла­бой под­кон­троль­но­сти, низ­кой бо­е­го­тов­но­сти. Всего к лету 1918 года Крас­ная Армия на­счи­ты­ва­ла 116 037 пе­хо­ты, 7 940 са­бель, 1 635 пу­ле­мё­тов, 1050 ору­дий. Вме­сте с ча­стя­ми спе­ци­аль­но­го на­зна­че­ния в пе­хо­те было около 200 тысяч че­ло­век.

Са­дист-доб­ро­во­лец

Более или менее успеш­но Крас­ная Армия во­е­ва­ла на Укра­ине, где вой­ска­ми ко­ман­до­вал быв­ший цар­ский офи­цер, левый эсер Ми­ха­ил Му­ра­вьёв. Он от­ли­чал­ся аван­тю­риз­мом и же­сто­ко­стью. В ян­ва­ре-фев­ра­ле 1918 года Му­ра­вьёв ко­ман­до­вал груп­пой войск на Ки­ев­ском на­прав­ле­нии. 19 ян­ва­ря вошёл в Пол­та­ву, где разо­гнал нело­яль­ный к нему мест­ный Совет, за­ме­нив его рев­ко­мом. При за­ня­тии Пол­та­вы Му­ра­вьёв при­ка­зал рас­стре­лять 98 юн­ке­ров и офи­це­ров мест­но­го юн­кер­ско­го учи­ли­ща. Через че­ты­ре дня после по­дав­ле­ния вой­ска­ми Цен­траль­ной рады Ян­вар­ско­го вос­ста­ния в Киеве вой­ска Му­ра­вьё­ва вошли в Киев, после чего в го­ро­де был уста­нов­лен режим тер­ро­ра. При штур­ме го­ро­да при­ме­ня­лись отрав­ля­ю­щие газы, был про­ве­дён мас­со­вый арт­об­стрел (до 15 тысяч сна­ря­дов), в ре­зуль­та­те ко­то­ро­го был раз­ру­шен дом ис­то­ри­ка, од­но­го из ли­де­ров укра­ин­ско­го на­ци­о­наль­но­го дви­же­ния, пред­се­да­те­ля Укра­ин­ской Цен­траль­ной Рады Ми­ха­и­ла Гру­шев­ско­го. 25 ян­ва­ря (7 фев­ра­ля) ре­во­лю­ци­он­ны­ми мат­ро­са­ми Му­ра­вьё­ва был са­мо­воль­но убит с целью гра­бе­жа ки­ев­ский мит­ро­по­лит Вла­ди­мир. Сам же Му­ра­вьёв на­ло­жил на ки­ев­скую «бур­жу­а­зию» кон­три­бу­цию в 5 млн руб­лей на со­дер­жа­ние со­вет­ских войск.

Фото, сде­лан­ное после Фев­раль­ской ре­во­лю­ции. Офи­цер спра­ва — Ми­ха­ил Му­ра­вьёв.

9 фев­ра­ля Му­ра­вьёв на­пра­вил ра­порт Ан­то­но­ву-Овсе­ен­ко и Ле­ни­ну о взя­тии Киева:

«Со­об­щаю, до­ро­гой Вла­ди­мир Ильич, что по­ря­док в Киеве вос­ста­нов­лен, ре­во­лю­ци­он­ная власть в лице На­род­но­го сек­ре­та­ри­а­та, при­быв­ше­го из Харь­ко­ва Со­ве­та ра­бо­чих и кре­стьян­ских де­пу­та­тов и Во­ен­но-ре­во­лю­ци­он­но­го ко­ми­те­та ра­бо­та­ет энер­гич­но. Разору­жён­ный город при­хо­дит по­не­мно­гу в нор­маль­ное со­сто­я­ние, как до бом­бар­ди­ров­ки… Я при­ка­зал ча­стям 7-й армии пе­ре­ре­зать путь от­ступ­ле­ния — остат­ки Рады про­би­ра­ют­ся в Ав­стрию. У меня были пред­ста­ви­те­ли дер­жав Ан­глии, Фран­ции, Чехии, Сер­бии, ко­то­рые все за­яви­ли мне, как пред­ста­ви­те­лю со­вет­ской вла­сти, пол­ную ло­яль­ность… Я при­ка­зал ар­тил­ле­рии бить по вы­сот­ным и бо­га­тым двор­цам, по церк­вям и попам… Я сжёг боль­шой дом Гру­шев­ско­го, и он на про­тя­же­нии трёх суток пылал ярким пла­ме­нем…»

По вос­по­ми­на­ни­ям Ни­ко­лая По­ле­ти­ки, вой­ска Му­ра­вьё­ва рас­стре­ля­ли в Киеве около двух тысяч офи­це­ров, про­ве­ли мас­со­вые ре­прес­сии про­тив де­я­те­лей Укра­ин­ской на­род­ной рес­пуб­ли­ки (УНР). Му­ра­вьёв вёл себя как ярый рус­ский шо­ви­нист. Во время на­хож­де­ния его войск в Киеве по го­ро­ду даже ездил бро­не­вик с над­пи­сью «Смерть укра­ин­цам!» По вос­по­ми­на­ни­ям По­ле­ти­ки, «порт­ре­ты Шев­чен­ко сры­ва­ли со стен и топ­та­ли но­га­ми. Го­во­рить на ули­цах на укра­ин­ском языке стало опас­но». Зато Му­ра­вьёв от­пу­стил за­дер­жан­но­го мо­нар­хи­ста Ва­си­лия Шуль­ги­на под пред­ло­гом того, что он якобы «до­бил­ся от­ре­че­ния царя».

«Озлоб­лен­ность, ба­хваль­ство, жажда мести, же­сто­кость, неумо­ли­мость, склон­ность к «зо­ло­тиш­ку» и дра­го­цен­но­стям, к са­мо­го­ну и ли­ха­чам, к “Ма­русь­кам” и “Кать­кам тол­сто­мор­день­ким”… Пер­вые дни вла­сти боль­ше­ви­ков в Киеве были полны ужаса и крови, — вспо­ми­нал По­ле­ти­ка. — …По ночам было неспо­кой­но. Шайки гра­би­те­лей гра­би­ли на ули­цах про­хо­жих и на­па­да­ли на дома и квар­ти­ры. Обы­ва­те­ли фор­ми­ро­ва­ли от­ря­ды са­мо­обо­ро­ны. Ору­жие до­ста­ва­ли в раз­гром­лен­ных скла­дах на Пе­чёр­ске. У от­дель­ных домов с гра­би­те­ля­ми про­ис­хо­ди­ли на­сто­я­щие бои. Впер­вые в подъ­ез­дах домов и во дво­рах ор­га­ни­зо­ва­ли ноч­ные де­жур­ства жи­те­лей. Де­жур­ные долж­ны были стре­лять по гра­би­те­лям (тогда ещё не труд­но было ку­пить ору­жие у сол­дат) и вы­звать по­мощь. В одну из по­след­них ночей перед ухо­дом войск Му­ра­вьё­ва из Киева было за­ре­ги­стри­ро­ва­но 176 на­па­де­ний на квар­ти­ры ки­ев­лян. …Трех­не­дель­ный налёт Му­ра­вьё­ва на Киев в фев­ра­ле 1918 года был непо­сред­ствен­ным и ярким про­яв­ле­ни­ем буй­ной мо­ло­до­сти боль­ше­виз­ма».

Ис­то­рик Ричард Пайпс при­шёл к за­клю­че­нию, что «вплоть до лета 1918 года Крас­ная Армия су­ще­ству­ет по боль­шей части на бу­ма­ге», так как прин­ци­пы доб­ро­воль­но­го на­бо­ра и вы­бор­но­сти ко­ман­ди­ров при­ве­ли к её ма­ло­чис­лен­но­сти, сла­бой под­кон­троль­но­сти, низ­кой бо­е­го­тов­но­сти

Боль­ше­вист­ское пра­ви­тель­ство На­род­но­го Сек­ре­та­ри­а­та Укра­и­ны, пе­ре­ехав­шее из Харь­ко­ва, по­тре­бо­ва­ло уда­ле­ния Му­ра­вьё­ва из го­ро­да, на­звав его «во­жа­ком бан­ди­тов».

Сам же Му­ра­вьёв, на­хо­дясь в Одес­се, опи­сы­вал свои «по­дви­ги» в Киеве сле­ду­ю­щим об­ра­зом: «Мы идём огнём и мечом уста­нав­ли­вать Со­вет­скую власть. Я занял город, бил по двор­цам и церк­вям… бил, ни­ко­му не давая по­ща­ды! 28 ян­ва­ря Дума (Киева) про­си­ла пе­ре­ми­рия. В ответ я при­ка­зал ду­шить их га­за­ми. Сотни ге­не­ра­лов, а, может, и ты­ся­чи, были без­жа­лост­но убиты… Так мы мсти­ли. Мы могли оста­но­вить гнев мести, од­на­ко мы не де­ла­ли этого, по­то­му что наш ло­зунг — быть бес­по­щад­ны­ми!»

По мне­нию пред­се­да­те­ля ВЧК Фе­лик­са Дзер­жин­ско­го, в ап­ре­ле 1918 года аре­сто­вав­ше­го Му­ра­вьё­ва в Москве (вско­ре его от­пу­сти­ли): «Худ­ший враг не мог бы нам столь­ко вреда при­не­сти, сколь­ко он при­нёс сво­и­ми кош­мар­ны­ми рас­пра­ва­ми, рас­стре­ла­ми, предо­став­ле­ни­ем сол­да­там права гра­бе­жа го­ро­дов и сёл. Всё это он про­де­лы­вал от имени нашей со­вет­ской вла­сти, вос­ста­нав­ли­вая про­тив нас всё на­се­ле­ние. Гра­бёж и на­си­лие — это была со­зна­тель­ная во­ен­ная так­ти­ка, ко­то­рая, давая нам ми­мо­лёт­ный успех, несла в ре­зуль­та­те по­ра­же­ние и позор». 11 июля 1918 года, вско­ре после мя­те­жа левых эсе­ров в Москве, Му­ра­вьёв был убит че­ки­ста­ми при за­дер­жа­нии (по дру­гой вер­сии — он за­стре­лил­ся).

http://www.sensusnovus.ru/analytics/2013/01/15/15495.html

Tags: Гражданская война
Subscribe

promo slavikap may 14, 2015 15:49 6
Buy for 50 tokens
Предлагаю разместить рекламу Вашего поста в этом промо-блоке, чтобы ее смогли увидеть 10 000 уникальных пользователей сети Интернет в течение суток. Сделаю репост за 50 жетонов. Без политики, эротики и т.д.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments