?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry





Зигмунд Фрейд создал психоанализ и первую в мире кокаиновую зависимость






«Он никогда не страдал нервами: этот нашумевший сексуалист был до жути здоров во всем, что касалось его личных переживаний», — написал о Фрейде его хороший знакомый, писатель Стефан Цвейг. Просто Цвейг не был психоаналитиком, а некоторые так хорошо скрывают своё нездоровье, что мало быть «инженером человеческих душ», чтобы заметить. Фрейд отлично прятал от посторонних глаз свои фобии, которых у него имелся целый набор: он боялся числа 62, папортников и, как утверждал его любимый ученик Юнг – Божьего гнева…

Двое европейцев, сошедших с парохода в порту Нью-Йорка, были очень похожи друг на друга: оба в дорогих пальто, при очках и обширной лысине. Респектабельные европейцы, но таможенник отчего-то насторожился и принялся всерьез потрошить их дорогие чемоданы.

Один путешественник, психиатр Зигмунд Фрейд, шепнул другому, своему коллеге и ученику Карлу Густаву Юнгу: «Не то ищут. А ведь мы провозим через их границу настоящую чуму ХХ века!» Он, конечно, имел в виду свой психоанализ, математически доказывавший, что вся человеческая культура — лишь болезненное порождение вытесненной сексуальности.




За неделю путешествия на пароходе переговорено и переспорено было немало, и Фрейд всё убеждал своего ученика: «Мой дорогой Юнг! Обещайте, что вы никогда не откажетесь от сексуальной теории! Мы должны сделать из нее догму, неколебимый оплот против оккультизма!» Юнг удивлялся: «Когда вы говорите о сексуальной теории, ваша речь становится болезненно возбуждённой. Право, я начинаю беспокоиться за ваше душевное здоровье»…

По дороге в город, где им предстояло читать лекции, Юнг сказал, что хочет немного свернуть с пути — осмотреть древние мумии индейцев пуэбло. Фрейду это очень не понравилось: «На что вам сдались эти трупы? Ваши разговоры о покойниках указывают на желание видеть мёртвым меня, вашего учителя», — сказал он с мукой в голосе. Ему даже сделалось дурно, и случился один из тех обмороков, которым вообще был подвержен Фрейд. Юнг насторожился (что за странности?) и тут же предложил коллеге свои услуги в качестве психоаналитика. Фрейд ответил весьма неприязненным тоном: «Нет! Я не могу ставить на карту свой авторитет»…





Фрейд позирует скульптору Оскару Немову, 1931 год



Мальчик-исключение

Якоб Фрейд, небогатый торговец шерстью из города Фрайберга на самой окраине Австро-Венгрии (ныне — чешский город Пршибор), на полях семейного Талмуда с перерывом в три месяца сделал две надписи: «Мой отец равви Шломо умер 21 февраля 1856 года» и «Мой сын Шломо Сигизмунд родился во вторник, 6 мая, в половине седьмого после полудня». Мальчик появился на свет необычайно волосатым.

Всего жена Якоба Амалия родила ему восемь детей, но ни к кому в семье не относились, как к первенцу Сигги (так по-домашнему звали маленького Фрейда). Его выдающиеся способности были замечены родителями довольно рано. Раз прочтённые книги он помнил почти наизусть и легко осваивал языки (латынь, греческий, французский, английский, итальянский, испанский, иврит — всё это было в его арсенале наряду с родными немецким и идиш). Способности решено было развивать. Другие дети обходились свечами — «выдающемуся мальчику» была выделена собственная керосиновая лампа. Братья и сестры целыми днями были предоставлены самим себе — для Сигги наняли бонну. Фрау Зажик была чешкой, католичкой и часто водила своего воспитанника по католическим храмам, пока не угодила в тюрьму — конечно, не за то, что пыталась приобщить еврейского мальчика к христианству, а за мелкие кражи. С тех пор и на всю жизнь католицизм для Фрейда стал синонимом преступления — и источником идеи о первичном чувстве вины у ребенка.

Современные исследователи заметили: Фрейд был склонен из любой частности собственной биографии выводить универсальную теорию об устройстве человеческой психики вообще. Его мать была миловидной, молодой, жизнерадостной и свободолюбивой, а отец — пожилым, истово верующим, рабски покорным, и вечно заставлял впечатлительного Шломо краснеть. Однажды незнакомец на улице смахнул с головы Якоба Фрейда шляпу прямо в грязь и крикнул в лицо: «Еврей, убирайся с тротуара!» — и тот смиренно сошёл на мостовую. Вот Фрейд, став взрослым, и постановил: каждый мальчик непременно влюблён в мать и ненавидит отца (так называемый эдипов комплекс, по мнению современной психологии, действительно случается, но далеко не так обязателен, как представлялось основателю психоанализа).

А вот источником идеи о братской ревности и подсознательном желании братоубийства стала смерть новорожденного Юлиуса, младшего брата Фрейда. Ему самому было тогда всего два года, но он сохранил потрясающе ясные воспоминания и о похоронах, и о том, как мать в тот же день объяснила ему, что такое смерть: «Все мы должны вернуться в землю, потому что сделаны из земли», — она потерла руку жёсткой щеткой и показала крупинки «песка» (на самом деле, конечно — отшелушившейся кожи). Эту демонстрацию Фрейд называл самым страшным впечатлением всей своей жизни…





Юный Шломо с отцом Якобом Фрейдом



Когда мальчик вошел в возраст, Амалия принялась тормошить его с выбором области, которой он должен посвятить себя и со временем прославиться. В мечтах мать с сыном перебирали вариант за вариантом: политика, философия, естествознание, история искусств… Всё это было в равной степени невозможно — в те времена в Австро-Венгрии евреям запрещалось заниматься чем-либо, кроме коммерции, юриспруденции и медицины. Коммерцию и юриспруденцию Шломо решительно отверг — оставалась медицина. Учить сына на медицинском факультете Венского университета для торговца шерстью было дороговато. Но и Амалия, и младшие дети были готовы отказаться от всех излишеств, чтобы вывести в люди старшего.

В университет юноша записался не в качестве Шломо Сигизмунда, а Зигмундом — на немецкий манер. Вместо положенных пяти он учился все восемь лет. И дело не только в том, что в 1879 году он понадобился Австро-Венгрии в качестве пушечного мяса (вот-вот должна была разразиться война с Россией, армию спешно укомплектовывали. Но напряженность на Балканах удалось снять дипломатическими методами, и будущее светило через год отпустили доучиваться). «Медицинские предметы не привлекают меня. Я учусь достаточно небрежно», — записал Фрейд в дневнике. Может, он и вовсе забросил бы медицину и занялся изучением чего-то ещё, если бы не поджимало время: Зигмунд задумал жениться, а открыв частную практику, можно было быстро встать на ноги.

Любовь и кокаин

Фрейду — двадцать шесть, Марте Бернейс — двадцать один. Её семья пользовалась большим почетом: дед был знаменитым раввином, один дядя дослужился до профессора Мюнхенского университета, другой — Боннского. Отец Марты был наименее знаменитым Бернейсом, но и он за голодранца дочь не отдавал. Зигмунду дали понять: свадьба состоится не раньше, чем он будет в состоянии содержать семью.





Молодые супруги Фрейд



Помолвка длилась четыре года. Безумная любовь? Вряд ли… Ведь жених с невестой, живя рядом, очень редко виделись, а самое романтическое воспоминание тех времен в сердце Зигмунда оставил… сползающий чулок, который Марта, слегка приподняв юбку, несколько раз подтянула во время одной их прогулки. За эти четыре года Зигмунд прислал невесте добрую тысячу писем, совсем не похожих на письма влюблённого. Что-то вроде: «Некоторые находят тебя красивой. Для меня это не так важно». А что же было для него важно?

Несмотря на без малого тридцать лет, самоуверенные манеры и отпущенную для солидности бородку, Фрейд до самой свадьбы был девственником. Однажды, ещё в 16 лет, его чуть не соблазнила одна дородная фрау, в дочь которой он тогда был влюблён, — пришлось спасаться бегством. Теперь же свою неопытность в вопросах пола Зигмунд считал позорной и стремился поскорее от неё избавиться.

Впрочем, однажды он прислал своей невесте действительно страстное письмо: «Берегись, моя принцесса! Когда я приеду, то зацелую тебя до синяков. А если ты будешь непослушной, то увидишь, кто сильнее: нежная маленькая девочка, которая мало ест, или высокий пылкий господин с кокаином в теле. Волшебное вещество!»

Дело в том, что в лихорадочных поисках пути выдвинуться Фрейд взялся за заказ химической фабрики по исследованию свойств малоизвестного вещества. Он выяснил, что кокаин обладает болеутоляющим действием, улучшает настроение и повышает работоспособность. Эксперименты Зигмунд осуществлял по большей части на себе и на своих близких. Посылал небольшие дозы сестре, невесте («чтобы укрепить силы»), рекламировал кокаин среди медиков… Казалось, ещё один шаг, и успех у Фрейда в кармане, вместе с богатством и славой! В то время самым близким другом Зигмунда был молодой врач Эрнст Фляйшль фон Марксов. Однажды при вскрытии тот инфицировал палец, пришлось ампутировать. Чтобы снять боль, Фрейд ничтоже сумняшеся снабдил друга кокаином. Так Фляйшль фон Марксов стал первым в мире кокаинистом. Дошло до белой горячки: бедняге всё виделись змеи, ползающие по его телу. А за Фрейдом надолго закрепилась репутация авантюриста и шарлатана.

…А с Мартой они все-таки поженились, втайне от ее родителей. Просто поехали в сентябре 1886 года в город Вандсбек и зарегистрировались в местной ратуше. Чуть позже была совершена и религиозная церемония. Лет десять этот брак был совершенно счастливым. Автор психоанализа, которого обвиняли в пропаганде греха, свободных отношений и возврата к первобытному состоянию, был страшно щепетилен в вопросах супружеской верности. Сразу после свадьбы он обещал Марте не иметь дело с «дурными женщинами» и держал слово, чего бы это ему ни стоило! И когда, признавшись Юнгу, что видит эротические сны о тех самых «дурных женщинах», выслушал совет: «Нет ничего проще избавиться от этого! Стоит только заплатить одной из них» — Фрейд отпрянул в ужасе: «Я ведь женат! Уважающий себя человек должен уметь держать себя в руках»…





С женой Мартой



Но дети у них с женой рождались один за другим, и Марта стала слишком пугать Зигмунда своей плодовитостью. А тут ещё к ним переехала жить Минна Бернейс, сестра Марты… Она была гораздо красивее, куда меньше напоминала наседку, и Фрейд, рассудив, что не давал никаких обещаний жене относительно порядочных женщин вообще и её сестер в частности, позволил себе увлечься. Они с Минной часто путешествовали вместе, оставив Марту с детьми дома. «Минна очень похожа на меня самого: мы оба неуправляемые, страстные и не очень хорошие люди», — мучился Фрейд. И советовался с Юнгом, как избавиться от этого любовного наваждения. Тот пришел в ужас, настойчиво предлагал пройти курс психоанализа то самому Фрейду, то Минне, но скоро всё разрешилось само собой. Просто после рождения последнего, шестого ребенка — дочери Анны Фрейд так измучился проблемой контролирования рождаемости, что совсем потерял интерес к практической стороне секса. «Я рад этому, — написал он своему коллеге, — поскольку могу теперь целиком сосредоточиться на теоретической».





С женой Мартой (в центре) и её сестрой Минной в те годы, когда ревность для них стала неактуальна



Анна была единственной из всех отпрысков, кого Фрейд хоть немного любил. И то потому, что лет с тринадцати она стала интересоваться психоанализом, слушала лекции отца и даже сидела в его кабинете, когда он принимал пациентов. Заметив, что Анна слишком пристрастилась к вязанию, Фрейд постановил: «Вязание — замещение сексуальной жизни» — и принялся «анализировать» дочь. Со временем Анна открыла собственную практику (она занялась изучением детской психологии и принимала малышей в кабинете по соседству с тем, где Зигмунд избавлял от неврозов их родителей). К тому времени все старшие братья и сестры Анны разлетелись из родного гнезда, и Фрейд о них совсем не вспоминал. Свои отцовские чувства он целиком отдал ученикам (часто — ровесникам, но все-таки «детям не по крови, а по духу»). Они собирались у него дома по средам и именовались «Венским психологическим обществом». Деспотичный «отец» требовал от «детей» полнейшего подчинения и признания абсолютности собственной правоты, из-за малейшего высказанного несогласия оскорблялся до обморока и навеки изгонял очередного «блудного сына», долгие годы потом тоскуя о нем и плача — буквально, без каких-либо метафор!

Кстати, после той американской поездки Зигмунд прогнал от себя лучшего и любимейшего из своих учеников — Юнга. Предложения самому пройти психоанализ учитель не простил. Юнг с горя лишился рассудка: стал слышать голоса и часами ловил по дому привидений. Впрочем, через несколько месяцев Карл Густав поправился, восстановил душевное здоровье и тут же и вступил со своим учителем в отчаянную полемику. Высказал даже совершенно крамольную, с точки зрения Зигмунда, мысль: случаются неврозы, в которых повинна не подавленная сексуальность, а что-то совсем другое: к примеру, социальная неустроенность, угнетённость трагическими обстоятельствами, неудовлетворённое честолюбие или даже религиозный фактор. Невроз на религиозной почве Юнг усмотрел в самом Фрейде. Мол, тот подсознательно боится Божьего гнева за грехи и потому отрицает самого Господа Бога, ставя на Его место идола, имя которому Сексуальность. «Великий человек, но одержимый своим собственным бесом!» — вздыхал Юнг.





Карл Густав Юнг



Фрейд спасает душевнобольных

Психиатрией вообще и сексуальной теорией в частности Фрейд занялся сразу после «кокаиновой истории», под влиянием французского нейропсихиатра Жана Мартена Шарко, которого в парижских газетах называли «Наполеоном неврозов» (кроме того, он прославился и как изобретатель контрастного душа собственного имени). До Шарко медицина считала причиной нервных заболеваний какие-то загадочные особенности анатомии мозга, ограничивалась внешним осмотром страждущих и предписывала им моцион и строгий режим питания — абсолютно бесполезные вещи, когда речь идёт о неврозе. Шарко же постановил: причина не в анатомии, а в психологии, и стал лечить гипнозом.





Сеанс лечения истерики по методу Шарко






http://drug-gorod.ru/zigmund-freid-psihi-i-kokain/


Posts from This Journal by “психология” Tag

promo slavikap май 14, 2015 15:49 6
Buy for 50 tokens
Предлагаю разместить рекламу Вашего поста в этом промо-блоке, чтобы ее смогли увидеть 10 000 уникальных пользователей сети Интернет в течение суток. Сделаю репост за 50 жетонов. Без политики, эротики и т.д.

Comments

( 2 comments — Leave a comment )
unlimmobile
May. 4th, 2018 03:11 pm (UTC)
дед был знаменитым раввином
вот это ключевое - тут прослеживается то же самое, что и с Марксом, а такие совпадения неслучайны )))
vitas1917
May. 5th, 2018 03:33 am (UTC)
Он не одинок!
( 2 comments — Leave a comment )

Profile

slavikap
Слава

Latest Month

October 2019
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by yoksel