Слава (slavikap) wrote,
Слава
slavikap

"Сарынь на кичку!"

Оригинал взят у bolivar_s в "Сарынь на кичку!"



«Сарынь на кичку» — один из самых известных боевых кличей волжских казаков. Считается, что данное словосочетание — лингвистическая загадка, доставшаяся нам от так называемого «воровского языка».

Согласно энциклопедии Брокгауза и Эфрона:




«Воровской язык — вымышленный, условный язык, на котором изъясняются между собой лица, занимающиеся между собой мошенничеством и воровством. Существует предание, что волжские разбойники имели свой условный язык, но единственные следы этого языка остались в поговорках «дуван дуванить» да «сарынь на кичку».



В XIX веке исследователи отмечали, что в разных губерниях был свой «воровской язык», однако объектом исследования это наследие прошлого, к сожалению, не было.

Описывая эпоху, когда хозяйничали волжские казаки, Казимир Феликсович Валишевский в книге «Иван Грозный» отметил:





«Съ этнографической точки зрънiя девять десятыхъ страны имъли только то русское населенiе, которое оставила здъсь прокатившаяся волна недавняго колонизацiоннаго движенiя. Не было необходимости въ то время «скресь» русскаго, чтобы найти татарина и особенно финна. Основой населенія вездъ являлось финское племя».



В своих статьях, посвященных топонимам самарского края, я указывал на то, что русское население, колонизируя Среднее Поволжье, легко изменяло непонятные для русского уха слова. В результате новое слово и словосочетание становились более благозвучными, но совершенно теряли логику и смысл. А между тем, при расшифровке непонятных названий основным критерием правильности является мотивированность перевода.

Финским племена когда-то жили на громадной территории Центральной России. Составители русских летописей их выводили под разными именами: меря, мещера, мурома, весь, мордва. Василий Осипович Ключевский отмечал, что они оставили после себя «тысячи нерусских названий городов, сёл, рек и урочищ. Прислушиваясь к этим названиям, легко заметить, что они взяты из какого-то одного лексикона, что некогда на всём этом пространстве звучал один язык, которому принадлежали эти названия, и что он — родня тем наречиям, на которых говорят туземное население нынешней Финляндии и финские инородцы Среднего Поволжья, мордва, черемисы».

Современные исследователи прямо указывают на эту лингвистическую основу — эрзянский и мокшанский языки. «Финно-угорский санскрит» — так называл их великий русский лингвист Дмитрий Владимирович Бубрих. Следовательно, в народной прозе должны били быть зафиксированы слова, которые укажут на «финскую» составляющую как воровского языка волжских казаков, так и помогут показать непонятные до селе слова в ином свете.

Сарынь на кичку| Конец загадки.

Как известно, до волжских казаков страх и ужас на население Приволжских городов наводили пираты-ушкуйники. Историки по поводу значения слова ушкуй пишут как то туманно, мол, когда-то на реке Оскуй новгородцы строили свои боевые корабли и стали их называть по месту закладки. Однако если наша версия верна, то слово «ушкуй» должно иметь мотивированный перевод в эрзянском языке. И действительно, мы находим в нем целый куст слов, имеющих сходство с названием боевого корабля речных рейдеров. Судите сами: ушмо -войско, ушмодей — воевода, душман — враг. Кстати, прозвище былинного купца Садко в переводе с эрзянского означает "Сотник".

В общем-то это наблюдение ничего не доказывает, однако делает лингвистическую и географическую привязку к Поволжью, к территории, на которой издревле проживали эрзя и мокша. Между прочим, мало кто знает о том, что отец Степана Разина в документах писался «Разя». «Разя» — это прозвание эрзян в XVII веке, а предки знаменитого атамана были из под Саранска. Клич «сарынь на кичку» связывают с именем Степана Тимофеевича, который по воспоминаниям современников разговаривал на нескольких языках и вполне мог владеть эрзянским языком. Косвенные доказательства этому есть.

Вот фрагмент из рассказа Дмитрия Садовникова «Волшебный платочек», записанный во второй четверти XIX века в Самарской губернии.





«…далеко-далеко показалось судно, которое все ближе подходит к шатру атамана. Бурлаки нагнулись вперед, выбиваясь изо всех сил, волоча лямкой через плечо судно вверх по воде, против течения. Только поравнялись бурлаки, как грозный атаман дает команду: «Лен!» Услышав команду, бурлаки все до единого ложатся на землю, не смея ослушаться приказания грозного атамана».



Аномально звучащим в этом фрагменте читается слово «лен». Разумеется, атамана не интересует льняная ткань, Разин задает вопрос по делу: «Лем?!», то есть, «Имя?! Звание?!». Мотивировано? По-моему, вполне.

Вот еще пример. Отрывок из другого рассказа Садовникова. Дмитрий Николаевич описывает схватку между стрельцами и разинцами. По легенде Разин — колдун, и его ватагу не берет ни пуля, ни клинок. Тогда стрелецкий сотник зарядил пищаль крестом и выстрелил в сторону смутьянов. Упал один из разинских командиров — вот, что крест животворящий делает! Атаман понимает, что дело принимает скверный оборот и кричит своим бойцам: «Вода!».

Нет, он не призывает бросаться в воду! В эрзянском есть очень похожее слово «вадо», которое переводится как «Осторожно! Смотрите в оба! Отходим!». Братва, отступаем, враг нашу хитрость разгадал и сейчас начнет пулять крестами!

А теперь — внимание! «Сарынь на кичку!» Казаки штурмом берут частные купеческие либо «орленные» струги. И зачем-то призывают собраться команду захватываемого корабля — сарынь, чернь — на носу судна — кичке. По крайней мере, так объясняет этот клич официальная версия. Задайте себе вопрос: почему на носу? Почему не в трюме или на корме? С чего это мы взяли, что на носу жертвы будут более послушными? Нет ответа. Хотя очевидно, на носу толпа пленных будет банально мешать. Приказ должен быть совершенно уместен и адекватен ситуации, например, должен быть как-то связан с грабежом или изъятием ценностей.

И действительно, как только мы предположим, что «элемент воровского языка» в стародавние времена обозначал нормальный такой приказ «сырне кочкамс» — «золото собрать» или «собирать золото» — нелепость официальной версии станет очевидной. В этом случае, распоряжение о сборе ценного металла могло восприниматься торговцами как крик из преисподней. Кстати, тогда имеет смысл и порассуждать о реальном положении дел в Среднем Поволжье в XVII веке и ранее. Приказ «собрать золото» больше похоже на обращение мытаря к торговцу, да и Самарская Лука больше походит на природный таможенный пост. Хочешь срезать двести верст — плати и перебирайся через переволоку в Усу и далее вверх по Волге-Ра. Денег жалко — поднимайся против течения вокруг Луки, Бог его знает сколько времени! А время, как известно — деньги.

Со временем истинный смысл приказа забылся, и остался измененная почти до неузнаваемости лингвистическая загадка — «сарынь на кичку».   http://cont.ws/post/177377



Tags: казачество
Subscribe
promo slavikap май 14, 2015 15:49 6
Buy for 50 tokens
Предлагаю разместить рекламу Вашего поста в этом промо-блоке, чтобы ее смогли увидеть 10 000 уникальных пользователей сети Интернет в течение суток. Сделаю репост за 50 жетонов. Без политики, эротики и т.д.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 36 comments